Крым в период немецкой оккупации

Романько Олег Валентинович — российский историк. Специалист по проблеме коллаборационизма в годы Второй мировой войны, военно-политической истории нацистской Германии и межнациональным отношениям в XX веке. Доктор исторических наук, профессор.

Крымский полуостров по ряду причин как политического, так и военного характера занимал существенное место в планах руководства Третьего рейха. Поэтому для захвата и удержания этой, по сути, небольшой территории нацисты затратили значительное количество людских и материальных ресурсов. Фактически борьба за Крым продолжалась на протяжении почти трёхлетнего периода, который условно можно разделить на два этапа:

• 1. Активные боевые действия регулярных частей вермахта и Красной армии (октябрь 1941 – июль 1942 и апрель – май 1944 г.);
• 2. Оккупация (декабрь 1941 (фактически август 1942) – апрель 1944 г.), когда основным противником немецких силовых структур на полуострове были партизаны.

О первом периоде сказано и написано уже достаточно много и полно. О втором – примерно столько же, но крайне односторонне. В советской исторической литературе оккупация неизменно сводилась только к зверствам нацистов над мирным крымским населением, экономическому ограблению полуострова и партизанской войне. Всё это, безусловно, правда. Тем не менее оккупанты, которые более двух лет являлись полными хозяевами в Крыму, описывались советскими историками крайне абстрактно. Тогда как известно, что на любой занятой ими территории немцы, со всем свойственным им педантизмом, учреждали разветвлённый оккупационный аппарат, у каждой из частей которого была своя сфера ответственности.

Главной особенностью немецкого оккупационного режима на территории СССР было то, что он только в теории представлял единый институт, управляемый из Берлина. На деле же этот режим состоял из трёх практически автономных и взаимопересекающихся (территориально и административно) ветвей власти: гражданской администрации, представленной органами Министерства по делам оккупированных восточных областей, различных военных оккупационных инстанций и аппарата полиции и СС. Не был в данном случае исключением и Крым.

* * *

Гражданская администрация. 1 сентября 1941 года на территории Крымского полуострова, а также Херсонской и Запорожской областей УССР нацисты формально создали новую административную единицу – генеральный округ «Крым» (Generalbezirk Krim) общей площадью 52 тыс. квадратных километра и с населением около 2 млн человек. Центром этого новообразования был выбран Симферополь. Генеральный округ «Крым» являлся составной частью ещё более крупной оккупационной структуры – рейхскомиссариата «Украина» (Reichskomissariat Ukraine). Помимо него, в рейхскомиссариат входили ещё пять генеральных округов: «Волыния – Подолия», «Житомир», «Киев», «Николаев» и «Днепропетровск». Полновластным правителем этих оккупированных территорий стал видный функционер нацистской партии Эрих Кох, который имел резиденцию в городе Ровно [1].

Высшим органом гражданской оккупационной администрации в генеральном округе «Крым» являлся генеральный комиссариат, который было поручено возглавить Альфреду Фрауэнфельду ^[2].

В административном отношении территория генерального округа делилась на 14 округов (Gebiete), в каждом из которых планировалось создать окружной комиссариат во главе с окружным комиссаром. Центрами округов были определены следующие населённые пункты: Цурюпинск, Каховка, Геническ, Акимовка, Мелитополь, Джанкой, Евпатория, Курман-Кемельчи, Ички, Симферополь, Судак, Керчь, Ялта и Севастополь. Как правило, эти новые административные единицы объединяли по два-три прежних советских района. В наиболее важных городах генерального округа планировалось создать городские комиссариаты (Stadtkomissariat), руководители которых пользовались бы правами окружных комиссаров. Всего было выбрано четыре таких населённых пункта: Мелитополь, Симферополь, Керчь и Севастополь ^[3].

В связи с тем, что до лета 1942 года территория генерального округа «Крым» являлась ближним тылом действующей армии, это административно-территориальное устройство не стало реальностью. К своим обязанностям Фрауэнфельд смог приступить только 1 сентября 1942 года. Но оставался один нюанс. Девять округов Крыма так и не перешли под юрисдикцию генерального комиссариата. По указанным выше причинам полуостров считался находящимся под двойным управлением: гражданским (номинально) и военным (фактически). То есть из состава генерального округа Крым не изымал никто, однако гражданские чиновники не имели здесь никакой власти. Такое положение вещей привело к тому, что административный центр был перенесён из Симферополя в Мелитополь, а сама административная единица получила название генеральный округ «Таврия» (Generalbezirk Taurien) ^[4].

* * *

Военная администрация. На протяжении всего периода оккупации реальная власть на Крымском полуострове принадлежала командующему расквартированными здесь частями вермахта. Во главе местного аппарата военной администрации находился так называемый командующий войсками вермахта в Крыму (Befehlshaber Krim), который по вертикали подчинялся командующему группой армий «А» (с апреля 1944 г. – группа армий «Южная Украина»). Обычно такая должность вводилась на тех оккупированных территориях, где высший начальник вермахта должен был не только осуществлять охранную службу, но и выполнять административные функции ^[5].

С декабря 1941 по май 1942 года на этом посту находился командующий 337-й пехотной дивизией генерал-лейтенант Карл Шпанг. В этот период его должность называлась несколько по-другому – командующий войсками вермахта на полу острове Крым (Befehlshaber der landergen der Halbinsel Krim). В силу целого ряда причин его административная власть являлась в тех условиях скорее временной и распространялась только на те районы Крыма, где боевые действия уже не велись. Кроме того, в функции этого военного чиновника входило обеспечение тыла стоявшей под Севастополем и Феодосией 11-й немецкой армии, имевшей, однако, свои административные службы.

С мая по июль 1942 года в Крыму развернулись интенсивные бои. Теперь весь полуостров стал тылом немецких войск и вся полнота военно-административной власти на его территории перешла к соответствующим органам штаба 11-й армии генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна ^[6]. А должность Шпанга была упразднена.

В августе – сентябре 1942 года 11-я армия покинула Крым. В связи с этим возникла необходимость в создании реального органа, который бы являлся здесь главной военно-административной инстанцией. С этой целью и была создана должность командующего войсками вермахта в Крыму, которую последовательно занимали немецкие генералы (табл. 1).

В октябре 1943 года, после эвакуации Кубанского плацдарма, на территорию Крыма были выведены части и соединения 17-й немецкой армии. В ноябре 1943 года, после передислокации армии, её командующий генерал-полковник Эрвин Йенеке занял одновременно и высший административный пост на полуострове. А 1 мая 1944 года, уже почти на исходе боёв за Крым, его на этой должности сменил генерал пехоты Карл Альмендингер, бывший до этого командующим 5-м армейским корпусом [7].

В целях осуществления всех необходимых полномочий при должности командующего войсками вермахта в Крыму был создан штаб, основой которого послужили соответствующие структуры 42-го армейского корпуса 11-й армии. Организационно этот штаб состоял из нескольких отделов, главными из которых в данном случае являлись оперативный (I), разведывательный (II) и административный (VII). Через первый отдел шло управление войсками оккупационной группировки на полуострове (немецкие, румынские и словацкие полевые части и соединения), через второй – подразделениями абвера – немецкой военной разведки ^[8].

Начальник 7-го отдела руководил военно-административными органами, которые состояли из полевых (Feldkommandantur; FK) и местных комендатур (Ortskommandantur; OK) и наделялись всей полнотой власти в зоне своего действия. Полевые комендатуры создавались обычно в пределах одного-двух бывших советских районов (например, в Крыму). Им подчинялись местные комендатуры, создаваемые в городах, районных центрах, крупных узлах железных и шоссейных дорог и местах дислокации военных гарнизонов. Все комендатуры должны были выполнять две задачи: охранную и управленческую. К первой относились «обеспечение покоя» в оккупированных районах и охрана тылов действующей армии. Ко второй – создание органов местного управления, руководство ими и контроль за их деятельностью, а также «мобилизация резервов» для ведения войны. В целом основные функции комендатур заключались в следующем:

— борьба с партизанами;

— охрана коммуникаций, военных объектов и лагерей военнопленных;

— разведывательная и контрразведывательная деятельность;

— ведение пропаганды [9].

Для выполнения указанных функций к комендатурам прикомандировывались подразделения армейской службы порядка. На Крымском полуострове они были представлены тайной полевой полицией и полевой жандармерией, выполнявшими в зоне юрисдикции военной администрации, соответственно, следственные и карательные функции [10].

Всего же за период с 1941 по 1944 год на территории Крыма функционировали четыре полевые и 23 местные комендатуры, которые располагались в ряде населённых пунктов (табл. 2)

***

Полицейская администрация. Согласно приказу Гитлера от 17 июля 1941 года, на рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Генриха Гиммлера было возложено «полицейское обеспечение восточных территорий». Последний назначал главных фюреров СС и полиции (Höhere SS— und Polizeiführer: HSSPf), которые являлись высшими полицейскими чиновниками в рейхскомиссариатах или, по согласованию с военной администрацией, в тыловых групп армий. Хотя фюреры СС и полиции формально подчинялись рейхскомиссарам или находились в оперативном подчинении у командующих тыловыми районами групп армий, реальную власть над ними имел только Гиммлер. Этот последний факт означал, что полицейская администрация действовала параллельно и на равных правах с гражданской и военной. В данном случае начиная с сентября 1942 года фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия» находился в оперативном подчинении командующего войсками вермахта в Крыму [12].

С 23 июня (фактически с сентября) 1941 года главным фюрером СС и полиции на территории рейхскомиссариата «Украина» являлся СС-обергруппенфюрер Фридрих Еккельн, которого уже 11 декабря сменил СС-обергруппенфюрер Ханс Прютцманн. Здесь следует отметить, что эти лица исполняли свои обязанности не только на территории гражданской администрации. По договору между Гиммлером и Верховным командованием вермахта, они отвечали за полицейское обеспечение также и в тыловом районе южного крыла Восточного фронта. В связи с этим их должность (штаб-квартира в Киеве) официально именовалась «главный фюрер СС и полиции «Россия-Юг» (HSSPf Rusland—Süd). В генеральных округах, входивших в состав рейхскомиссариата, этому чиновнику подчинялись местные фюреры СС и полиции. Так, в генеральном округе «Крым» эту должность (штаб-квартира в Симферополе) занимал СС-бригадефюрер Людольф фон Альвенслебен, который приступил к своим обязанностям в ноябре 1941 года. В отличие от гражданской администрации, его компетенция распространялась на всю территорию генерального округа образца сентября 1941 года. Поэтому должность фон Альвенслебена официально называлась «фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (SSPf Taurien-Krim-Simferopol) [13].

Аппарат каждого фюрера СС и полиции в целом копировал полицейские структуры Германии. Не был исключением и аппарат СС-бригадефюрера фон Альвенслебена. Организационно ему подчинялись:

— начальник полиции безопасности и СД генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (Kommandeur der Sicherheitspolizei und SD Taurien-Krim-Simferopol); ему в свою очередь подчинялись местные начальники гестапо, СД и криминальной полиции; с ноября 1941 года эту должность последовательно занимали: СС-штандартенфюрер О. Олендорф ^[14] (до июля 1942 г.), СС-оберштурмбаннфюрер Пауль Цапп (июль 1942 – май 1943 г.) и СС-оберфюрер Хайнц Рох (май 1943 – апрель 1944 г.);

— начальник полиции порядка генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (Kommandeur der Ordnungspolizei Taurien-Krim-Simferopol); ему подчинялись местные начальники охранной полиции, жандармерии, железнодорожной охраны, а позднее и вспомогательной полиции порядка, набранной из местных добровольцев; с августа 1942 года и до самого конца оккупации Крыма эту должность занимал генерал-майор полиции Конрад Хитшлер (столь позднее учреждение этой институции по сравнению с предыдущей объясняется тем, что до указанного периода функции полиции порядка на полуострове выполняла полевая жандармерия 11-й армии [15]).

В округах и районах генерального округа «Таврия» находились структурные подразделения аппарата фюрера СС и полиции, которые возглавляли, соответственно, окружные и районные фюреры. Всего было 14 полицейских округов, которые фактически совпадали территориально с округами гражданской администрации. Охранная полиция и полиция порядка были представлены в этих округах соответствующими отделами. Например, летом 1942 года местные отделы этих ветвей полицейской администрации располагались в следующих населённых пунктах Крыма: Симферополь, Бахчисарай, Ялта, Алушта, Карасубазар, Зуя, Евпатория и Феодосия [16].

Каждая из двух частей полиции генерального округа имела двойную юрисдикцию. С одной стороны, она подчинялась своему фюреру СС и полиции, а через него – главному фюреру СС и полиции «Россия-Юг». С другой же стороны – соответствующему Главному управлению в Берлине. Однако в данном случае это не играло существенной роли, так как единственным начальником всех управлений СС и полиции был Гиммлер.

Другой особенностью полицейского аппарата на оккупированной советской территории являлось то, что он всё же не был таким структурированным, как в Германии. Сказывался недостаток профессиональных кадров. В связи с этим оккупанты были вынуждены создавать комбинированные полицейские органы. То есть сотрудники полиции безопасности и СД выполняли одновременно функции и гестапо, и криминальной полиции. Так же обстояло дело и в сфере компетенции полиции порядка [17].

Наконец, нельзя пройти мимо ещё одной особенности немецкого полицейского аппарата на территории Крыма. Прежде всего она касается органов полиции безопасности. Если следовать фактам, СС-штандартенфюрер Олендорф не являлся руководителем полиции безопасности и СД округа «Таврия-Крым-Симферополь». С июня 1941 по июль 1942 года он занимал пост начальника так называемой оперативной группы «Д» полиции безопасности и СД (Einsatzgruppe D) – специального органа, созданного Главным управлением имперской безопасности Третьего рейха [18]. По договорённости с руководством вермахта, эта и ещё три другие подобные группы должны были выполнять функции по обеспечению порядка в тыловых районах групп армий, очищая их от «нежелательных элементов». Однако, помимо этого, в обязанности командиров оперативных групп входило также формирование органов полиции безопасности и СД на оккупированных территориях. В некоторых районах, таких как, например, Крым, где обстановка долгое время оставалась чрезвычайно напряжённой, эти командиры и их группы подменяли, по сути, аппарат полиции безопасности и СД на неопределённый срок [19].

В конце 1943 года полицейский аппарат на Украине подвергся значительной многоступенчатой реорганизации.

Во-первых, 29 октября 1943 года в тыловом районе группы армий «А» была создана новая должность – главный фюрер СС и полиции «Чёрное море» (HSSPf Schwarzes Meer), в подчинение которому вошли фюреры СС и полиции «Таврия-Крым-Симферополь» и «Николаева». На этот пост (штаб-квартира в Николаеве) был назначен повышенный в звании до СС-группенфюрера Людольф фон Альвенслебен, которого на его прежней должности сменил СС-оберфюрер Хайнц Рох ^[20]. Причём последний являлся только исполняющим обязанности. 25 декабря 1943 года и Роха, и его шефа Альвенслебена сменил СС-обергруппенфюрер Рихард Хильдебрандт, остававшийся во главе этих двух по­лицейских аппаратов до самого конца оккупации Крыма ^[21].

Во-вторых, в тот же день, в связи со значительным сокращением рейхскомиссариата «Украина», на его территории и в тыловом районе группы армий «Южная Украина» был создан единый полицейский аппарат, руководитель которого СС-обергруппенфюрер Ханс Прютцманн стал теперь называться верховный фюрер СС и полиции «Украина» (Höchste SSPf Ukraine). Одновременно он оставался главным фюрером СС и полиции «Россия-Юг». Этот пост был сохранён, а зона его ответственности находилась теперь северо-западнее зоны главного фюрера СС и полиции «Чёрное море».[22]

В целом информация о руководящем составе полицейской вертикали в генеральном округе «Таврия» в 1941–1944 годах представлена в таблице 3.

 ***

В июле – ноябре 1943 года на территории Крыма существовала ещё одна, параллельная, система военно-полицейских структур. Она была создана после начала боёв за Таманский полуостров для охраны тыла сражавшихся там войск и для обеспечения бесперебойного сообщения между Чёрным и Азовским морями. Однако, помимо территорий на Кубани, власть её руководителей распространялась также и на город Керчь с прилегающей округой (до 15 км в радиусе). В результате военную администрацию здесь возглавил командующий войсками вермахта Керченской дороги (Befehlshaber der Straße Kertsch) генерал-лейтенант Вальтер Лухт. А полицейским обеспечением занимался фюрер СС и полиции «Керчь – Таманский полуостров» (SSPf Kertsch – Tamanhalbinsel) СС-бригадефюрер Теобальд Тир. Оба эти должностных лица никак не зависели от военно-полицейской администрации на территории Крыма и обладали равными с ней правами. В ноябре – декабре 1943 года, после эвакуации Кубанского плацдарма и высадки советских войск на Керченском полуострове, оба эти поста были ликвидированы за ненадобностью, а их персонал передан в другие подобные структуры [23].

* * *

Местное самоуправление. Со временем каждая из ветвей немецкой администрации стала так или иначе привлекать к сотрудничеству население оккупированного Крымского полуострова. В административной сфере это было первоначально выражено в создании и функционировании органов так называемого местного самоуправления: сельских, районных и городских управлений. Их соответственно возглавляли старосты, начальники районных или городских управлений. Эти органы создавались сразу же по установлению на данной территории немецкой военной или гражданской администрации. В политическом отношении они были абсолютно пассивны и бесправны, а их руководители – полностью подчинены соответствующим немецким чиновникам: окружным или городским комиссарам. Если же такие органы самоуправления создавались в зоне действия военной администрации, то их руководители подчинялись шефам полевых или местных комендатур.

В руках начальника районного управления находилось общее руководство районом. Он нёс ответственность за все подчинённые ему местные учреждения, хозяйство и управления, должен был обеспечивать «покой и порядок» на подведомственной территории, бороться с проявлениями саботажа, диверсиями, неподчинением оккупационным властям, организовывать изъятие продукции для нужд Германии и удовлетворять потребности подразделений вермахта, которые были расквартированы на территории его района. Руководитель района назначался и увольнялся с должности по предложению полевой комендатуры, командующего тыловым районом армии или группы армий, а в генеральном комиссариате – коменданта местной комендатуры или окружного комиссара. Структура районного управления предусматривала такие основные отделы: общего управления, вспомогательной полиции, школ и учреждений культуры, охраны здоровья, ветеринарный, финансовый, строительства, промышленности, снабжения и обеспечения рабочей силой. Со временем появился ещё один отдел – пропаганды. Руководители отделов назначались обычно начальником районного управления по согласованию с местным военным или гражданским немецким начальником [24].